МЕЖДУНАРОДНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР «ЧХОНСИМ»

  8-800-350-82-83  -  все звонки по России бесплатны!         

         7-727-350-82-83  - телефон в Казахстане

Онкологический марафон

Размышления по поводу лечения рака - некоторые реалии, о которых лучше знать онкологическим пациентам и их близким.


Друг, помогающий «раскручивать» сайт нашей больницы, посоветовал мне писать статьи, «интересные для целевой аудитории». Я давно хотел написать о том, как мы лечим онкологических больных, но в голове не складывалась картинка – как можно писать ИНТЕРЕСНО о лечении рака.


     Вроде бы и есть о чем рассказать, но тема эта по определению сложная, печальная и совсем не подходящая для глянцевых рекламных статей. Вдобавок, к нам в больницу приезжают в основном пациенты на продвинутых стадиях рака, перед которыми вопрос о быстром и относительно легком излечении не стоит. Для этих людей борьба с болезнью растягивается на годы, для кого-то – на всю оставшуюся жизнь. Сами понимаете, написать про них что-то сугубо позитивное - непросто.


    В конце концов у меня получилась статья-размышление. Очень надеюсь, что кого-то она наведет на полезные выводы, сориентирует. В особенности, наверное, статья будет интересна для тех, кто рассматривает варианты лечения онкозаболеваний за рубежом, в частности в Корее.


     Я припомнил онкологических пациентов из России, которые лечились у нас. Их было не так много и с каждым мы работали по нескольку лет, за это время сдружились. Кроме того, я пообщался с местными пациентами, чтобы понять, что их привело к нам.

Вообще-то по работе я с корейскими пациентами особо не пересекаюсь, моя задача – привлекать на лечение иностранцев (в основном из России и Казахстана) и обслуживать их, когда они приезжают в нашу больницу. Хотя, положа руку на сердце, хочется не просто «привлечь» человека на лечение, хочется ему реально помочь. Это замечательное ощущение, когда пациенту становится лучше и он уезжает из больницы повеселевшим и благодарным. Чувствуешь, что делаешь что-то по-настоящему доброе и полезное. Не всегда, однако получается так, как хочется.


     Я понял, что для успеха лечения каждому пациенту нужно найти «свою больницу» и «своего врача», а каждой больнице нужно найти «своего пациента», т. е. возможности больницы и потребности пациента должны совпадать. Пациент должен понимать, что ему предложат и иметь реалистичные ожидания и цели на лечение. Врач должен понимать, чего хочет пациент и что он, врач, может, а что не может дать своему подопечному, и честно говорить ему об этом. Подобная «совместимость» пациента и врача, пациента и клиники еще более важна при лечении онкозаболеваний, потому что лечение чаще всего требуется не «одноразовое», а длительное; оно может растянуться на годы.

Пациенту нужно найти не просто того, кто будет назначать лекарства; ему нужен советник и соратник в борьбе. Одна вещь для меня стала совершенно очевидной: борьба с раком – это не спринтерская дистанция, а марафон. Побеждает тот, кто может распределить свои силы правильно, перестроить свою жизнь таким образом, чтобы поддерживать тело и душу (невозможно представить, как может телесно выздоровить человек, находящийся в постоянной депрессии).


       При всех достижениях современной онкологии, по-моему ее проблема в том, что она фокусируется в основном на «выковыривании» рака из человека – нужно вырезать опухоль, отравить ее, облучить. Эта злосчастная опухоль видится больше человека, если так можно выразиться. А ведь рак, это всего лишь неправильно растущая часть организма. Можно ли избавиться от этой неправильно растущей части, не затрагивая, не меняя весь остальной организм, который ее породил. Такой подход врачей накладывает отпечаток и на образ мышления пациентов. Похоже, многие пациенты думают: «Вот сейчас меня прооперирует этот замечательный хирург, и я исцелюсь. Меня сейчас облучат на этом суперсовременном Киберноже, и моим проблемам конец. Вот сейчас я достану это чудодейственное лекарство, и рак уйдет». Вместо того, чтобы задаваться вопросами: «Что я могу поменять в своей жизни, чтобы быть здоровым – образ жизни, рацион питания, привычки, внутренний настрой?», они думают: «Где мне найти такого врача (больницу, лекарство), чтобы мне сразу стало лучше». 

Т. е. пациенты настраиваются на спринт, а потом выясняют, что бежать нужно марафонскую дистанцию – и сдаются. Они тратят огромные средства, чтобы проперироваться в самой крутой больнице, а потом год спустя с разочарованием узнают, что рак вернулся и у них уже нет средств, и, самое главное, душевных сил, чтобы бороться дальше.


      Я не хочу преуменьшать важность медицинских технологий. Просто иногда пациенты полагаются исключительно на них, а это, по-моему, неправильно. Образно выражаясь, онкология использует метод кнута без пряника – большой упор делается на уничтожение рака, но не очень много внимания уделяется поддержанию организма (сюда можно отнести и стимулирование иммунитета, и мобилизация естественной энергетики организма, и поддержание нормального психологического состояния), а ведь поддержать что-то в нормальном рабочем состоянии – задача более сложная, что что-то уничтожить.


        В последнее время появилось достаточно много врачей, ратующих за интегративную онкологию, хотя у нее остается и много противников в медицинских кругах. Когда я в интернете сделал запрос по ключевым словам «интегративная онкология», Яндекс выдал в первых строчках сайты нескольких немецких и одной израильской клиники. Интересно, что методы комплементарного (т. е. дополнительного, используемого помимо классической хирургии или химиотерапии) лечения, которые они используют – акупунктура, медитация, расслабляющие массажи, цигун – происходят с Востока. Получается, что европейские врачи в большей степени, чем азиатские (по крайней мере, чем корейские) признают ценность целостного, холистического подхода, в том числе ценность традиционной восточной медицины.


       В этом смысле больница, где я работаю, довольно уникальна для Кореи. Мы соединяем восточную и западную медицину – такое здесь не часто встретишь, в особенности в сфере онкологии. Начав работать в корейской медицине, я к своему удивлению обнаружил, что в подавляющем большинстве корейские врачи, практикующие классическую западную медицину, не дружат со своими коллегами, специализирующимися на восточной медицине, хотя и та, и другая ветви медицины официально признаны государством и населением. Мне кажется, причина этого - в «конфуцианском» менталитете большинства корейцев. Они не любят оспаривать авторитеты и как правило принимают нововведения только после того, как те стали частью мэйнстрима во всем мире. В самой Корее восточная медицина – мэйнстрим, поэтому здесь много клиник традиционной корейской медицины.


       С другой стороны для западной медицины традиционная восточная медицина пока еще остается чем-то вроде андерграунда, альтерантивной медицины. Отсюда парадокс – две ветви медицины заняли прочное место в Корее, они сосуществуют, но особо не взаимодействуют, не сотрудничают. Я даже думаю, что причина достаточно хорошего взаимодействия западной и традиционной корейской медицины в нашей больнице лежит именно в том, что наш онколог – японка, она не является выходцем из корейского медицинского истеблишмента и не опирается на стереотипы, свойственные многим корейским врачам. Отсюда и методы лечения, некоторые из которых не используются в большинстве корейских больниц. О методах здесь подробно писать не буду, кому интересно, можете почитать здесь.


       Напоследок хочу поделиться содержанием разговора с одной кореянкой, проходящей лечение в нашей больнице, но прежде позвольте сделать несколько дополнительных пояснений. Больница, в которой я работаю – Международный медицинский центр Чхонсим, – является по классификации, принятой в Корее, медицинским учреждением «2-го уровня», т. е. промежуточным звеном между маленькими узкоспециализированными клиниками и крупными многопрофильными больницами.

Самыми мощными здесь являются больницы при медицинских факультетах различных университетов. Именно туда прежде всего обращаются корейцы по поводу лечения онкозаболеваний. Естественно, на таких больницах прежде всего останавливают свой выбор и иностранцы, приезжающие в Корею для лечения рака. В нашем небольшом медицинском центре иностранные онкопациенты - относительная редкость. Зато корейцев – много. Это необычно, особенно, учитывая тот факт, что мы не являемся специализированным онкоцентром, мы не хоспис для онкопациентов в чистом виде. Мы - небольшая частная клиника, да еще находящаяся не в городской черте, а в «дачной зоне», в 40 км от окраины Сеула. Для меня самого тот факт, что у нас лечатся люди со всей Кореи, был весьма удивителен.


Корейская пациентка

      Я попросил медсестер поспрашивать, не согласится ли кто из пациентов на интервью с «иностранным сотрудником». Вызвалась одна женщина лет пятидесяти. Корейцы зачастую стесняются разговаривать с иностранцами, но наверное мой беглый корейский ее успокоил.


Знакомьтесь - Ким Э Гён, жительница Сеула.

Диагноз: метастатический рак молочной железы.

Содержание нашей беседы с госпожой Ким я передаю в виде вопросов и ответов в немного сокращенной форме. Мне кажется, ее рассказ поможет понять, чего можно ожидать онкопациентам в Корее вообще, и в чем особенность нашего медцентра.

 

Вопрос: Госпожа Ким, Вы жительница Сеула. Что же привело Вас к нам, в небольшую «загородную» клинику? Ведь в Сеуле много хороших больниц, где Вы могли бы лечиться.


Ответ: Сначала я пробовала лечиться в Сеуле. Рак у меня обнаружился в ноябре 2014 г. Я обратилась к врачу, когда у меня начало прощупываться подозрительное уплотнение в груди. Биопсия показала, что это рак, а когда мне провели ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография – обследование для выявления удаленных метастаз рака), оказалось, что у меня метастазы в легких и костях. Врач сказал, что я «неоперабельна» и что мне нужна химиотерапия.

Первым делом я направилась в дневной стационар - посмотреть на то, как проводится «химия» другим пациенткам с таким же как у меня диагнозом. То, что я увидела, меня повергло в депрессию. Некоторые женщины держались молодцом, но некоторые – еле ноги волочили. Одна из них мне сказала, что ее уже при одном виде этих красных флакончиков (эпирубицин – препарат для химиотерапии, использующийся для лечения рака молочной железы – имеет ярко красный цвет) трясти начинает.

Мне стало плохо при мысли о том, что я скоро окажусь на их месте. При очередной встрече с врачом я попыталась выяснить, нет ли какой-то альтернативы для тех пациентов, которые плохо переносят это лекарство, но доктор сказал, как отрезал, мол, протокол четко расписан для каждого вида рака, так что нечего больше выдумывать.


       Тогда я отправилась в другую больницу, на другой конец города, но там услышала и увидела в принципе то же самое.

Мне там сказали: «В какую бы больницу Вы не пошли, система везде одна и та же».

Нужно было начинать лечение, а я никак не могла решиться. Неужели и правда, единственный для меня способ лечения требует таких мучений? Кто-то из моих знакомых посоветовал мне обратиться в клинику доктора Хана (клиника традиционной корейской медицины Паллён инсу – партнер Медицинского центра Чхонсим).


      Доктор Хан объяснил мне, что западная медицина, в отличии от восточной, не учитывает индивидуальные особенности пациентов при назначении лекарств. Лекарства назначаются «под болезнь, а не под пациента». А между тем, препараты, которые будут хороши для одного человека, могут быть неэффективны для другого, даже если диагноз у обоих одинаков. То же касается и препаратов для химиотерапии.

Определив мой тип организма по системе сасан (классификация принятая в традиционной корейской медицине – все люди разделяются на 4 группы, объединенные сходствами метаболизма, физической конституции и некоторыми психологическими чертами), доктор Хан рекомендовал мне другой режим химиотерапии, не тот, что обычно назначается пациенткам с моим диагнозом. Но поскольку большинство больниц, занимающихся онкологией, отказываются сотрудничать с врачами традиционной медицины, доктор Хан порекомендовал мне ваш центр. Вот так я и оказалась здесь.


Вопрос: Ну и как результат?


Ответ: Я у Вас седьмой раз. Первую химию прошла в марте. Результаты хорошие – онкомаркеры снижаются, размеры основной опухоли и метастаз уменьшаются.


Вопрос: А как переносите химию?


Ответ: Волосы выпали. А кроме этого у меня нет побочных эффектов.


Вопрос: Обычно онкопациенты лечатся в крупных университетских больницах, а Вы выбрали наш центр, больницу второго уровня. В чем Вы видите наши плюсы и минусы?


Ответ: Минусы очевидны – ваша больница небольшая и вы многого не делаете. Например – у Вас нет лучевой терапии, которая нужна многим онкологическим пациентам. Также у вас нет специализированного отделения реанимации, так что пациентам на терминальных стадиях болезни, пожалуй, будет безопасней находиться в крупной больнице.


      Если же говорить о плюсах, ваш самый главный плюс – это ваш врач, доктор Йоко (доктор Йоко Норихиса, Заведующая Отделением семейной медицины, отвечает за проведение химиотерапии и иммунотерапии для онкопациентов).

Видите ли, в больших больницах пациентов так много, что возможности поговорить со своим лечащим врачом и обсудить что-то - практически нет. Все общение сводится к двухминутному диалогу на утреннем обходе. Да и тот, весьма формален, потому что обычно онкологи не склонны выслушивать своих пациентов. Пациент - как заготовка на конвейере, с которой поступают по определенной программе. Есть схема лечения и всех пациентов через нее пропускают, так что общение в принципе не обязательно.

Доктор Йоко ведет себя совсем по-другому. Она делает обходы два раза в день и с ней можно реально поговорить, пожаловаться, спросить мнение. Она реагирует на пациентов, ищет и предлагает какие-то варианты. С ней можно обсуждать свое лечение, ставить цели и строить планы вместе. Вы посмотрите, она же уходит домой в девять вечера, через 3 часа после окончания рабочего дня. Это потому, что она проводит много времени с пациентами, а для нас «онкологических» это очень важно.


      Я около часа разговаривал с госпожой Ким и несколькими другими обитателями онкостационара и потом еще размышлял об этом разговоре, пытаясь понять, можем ли мы быть полезны и для русскоязычных онкологических пациентов.

Пришел к выводу, что можем, - нужно просто найти «своих» пациентов.


      Я могу рекомендовать Чхонсим пациентам с метастатическим раком, с рецидивами рака, т. е. тем, кому требуется проведение химиотерапии, в особенности тем, у кого не очень удачный опыт проведения «химии» в прошлом - сильные побочные эффекты без особого результата.

Быстрого исцеления не обещаем, но во многих случаях помочь сможем.


Помните - это не спринт, это марафон.

Будем бежать вместе. До конца.

 

 



Возврат к списку

закрыть

Заявка на лечение

закрыть

Заказ звонка

закрыть

Обратный звонок

Имя
Телефон
Эл. почта

Комментарий

закрыть

Заявка на лечение